«… Я воспринимаю занятия как рабочий день, но бывают разные ситуации, тем более, что сейчас появилась общественная работа. В целом, я воспринимаю процесс так: у меня турнир – работа, потом дома – тренировочная работа с перерывами на какие-то мероприятия. В последнее время занятия я стал воспринимать именно таким образом, считаю, что профессиональный спортсмен должен к этому так относиться.
Многие люди работают по 8 часов, в Москве еще надо учитывать дорогу, у некоторых вообще ненормированный рабочий день. Поэтому шахматистам в этом плане везет: они не только могут позволить себе поспать допоздна, но еще часто многие могут позволить себе не поработать.
Но есть один момент. Конечно, постоянные занятия очень важны для роста, это ясно, но все-таки в какой-то момент в голове шахматиста должно произойти изменение, и вот это очень сложно. Часто бывает, что ты работал, работал, работал, а результат пришел, например, через год. Не всегда бывает так, что ты с чем-то угадал, и за четыре дня наработка «выстрелила». В этом плане я считаю тяжелой работу тренера, потому что, не знаю, как у других, но у меня так бывает: кто-то говорит мне мысль, может, даже повторяет ее несколько раз, а я прихожу к ней через полгода и говорю: «Слушай, а я тут такую мысль придумал». Мне отвечают: «Неужели?» (смеется).
В том числе и поэтому я люблю играть в шахматы, потому что помимо результатов, борьбы, интересных турниров, ты не можешь схалтурить – это сразу видно. Ты не можешь прийти и «пересидеть» партию с трех до восьми и пойти домой. Будет видно, «сидел» ты или играл.
А еще работа шахматиста – это постоянная работа над собой, попытка стать лучше. И мне это нравится». — Победитель Чемпионата Европы по классическим шахматам Эрнесто Инаркиев ответил на вопросы Этери Кублашвили. Гроссмейстер рассказал о том, как складывался турнир, о своей работе по развитию шахмат в Ингушетии, о занятиях, профессиональном росте и многом другом на ruchess.ru
