Чемпион мира по шахматам Магнус Карлсен дал интервью, одновременно играя в шахматы с гостями программы радио ВВС (BBC Radio 4 programme) и отвечая на вопросы Доминика Лоусона. Представив радио аудитории Карлсена как образец мужского телосложения в сочетании с сильным интеллектом и сравнив его с гадким утенком, превратившемся в прекрасного лебедя, Лоусон поинтересовался футбольным увлечением норвежца и его агрессивным поведением на поле. Не удаляют ли его за это? На что шахматист-футболист Карлсен (он играет в национальной команде второго дивизиона) ответил отрицательно, объяснив это тем, что рефери слишком уважают его, хотя его игра определенно заслуживала пару удалений: «… Иногда я теряю голову, но, как правило, это все в хорошем настроении».
На вопрос о важности физической выносливости в шахматах, так же как в спорте, чемпион мира ответил: «…Для меня шахматы, в первую очередь спорт, а затем уже искусство и наука. Это, безусловно, помогло мне в матче на первенство мира. Я выиграл две ключевые игры в пятой и шестой партиях по 5-6 часов, в которых, думаю, была решающей состовляющей физическая выносливость».
Лоусон спросил, есть ли у Карлсена отношение к игрокам, подобное Фишеру, когда ему, в расцвете сил и в хорошей форме нравилось, как рушится эго противника. «Иногда, может быть, чуть-чуть, — ответил Карлсен — Я не очень хочу выиграть, когда чувствую, что по той или иной причине мой оппонент не в состоянии хорошо играть. Например, как-то раз на топ турнире я увидел, что один из моих соперников выпил коктейль на ночь перед нашей игрой. И после этого я не мог действительно играть против него серьезно.»
На вопрос, являются ли шахматы мерилом интеллекта, Карлсен ответил, что в его случае он просто делает очень хорошо, то что делает: » Я не думаю, что я глупый, есть люди, которые играют в шахматы значительно хуже, чем я, но в жизни они поумнее меня.»
На утверждение, что интеллект — это способность мыслить аналитически, норвежец ответил, что слишком аналитическое мышление в шахматах может быть недостатком. И, по его мнению, в шахматах большой простор для творчества: «…мне трудно объяснить, почему я знаю, что этот ход плохой, а другой хороший…»
Может быть, это дар от Бога, спросил ведущий. На это молодой гроссмейстер ответил, что особенно не верит в такие божественные подарки. Если бы он сосредоточился на чем-то другом, может, и там был бы очень хорош: «… безусловно, мне повезло, что я нашел то, что люблю делать и что я, видимо, могу сделать еще лучше, чем кто-то, но не понимаю, почему…»
Лоусон поинтересовался, не чувствовал ли Карлсен, что мог бы применить свой экстраординарный ум в вещах более полезных, например в физике или химии, замахнувшись на Нобелевскую премию? На что Карлсен засомневался, что мог бы преуспеть еще в других областях настолько, что ради этого бросил бы шахматы.
Была затронута тема игры в слепую, в которой Карлсена спросили, смог бы он сыграть одновременно с 25-ю игроками, не глядя на доску? «Думаю, что смог бы. До сих пор я играл одновременно с 10 людьми. Это требует некоторых усилий, но ничего экстраординарного» — скромно ответил чемпион мира.
Шахматы — очень тяжелая работа, сказал Лоусон и, напомнив Карлсену высказывания о его лени, поинтересовался, в чем она заключается.
«Моя лень в основном состоит из того, что я не могу заниматься шахматами как на работе с девяти до пяти. Пока я не в состоянии просто встать утром и подумать, «сейчас я буду работать над шахматами». Я больше как художник, в том смысле, что мне нужно вдохновение… Есть люди, которые не любят бездельничать, но я не один из них.»
Полностью стенограмма беседы на английском языке на chess24.com
